От неореализма к неосадизму в кино

Садизм и патология, облеченные в более или менее зашифрованные символы, с легкой руки Марко Беллоккио вслед за его «Кулаками в кармане» стали во многих фильмах одним из крайних проявлений рассерженности и антибуржуазного протеста кинематографической молодежи. Ни Феллини, ни Висконти, ни Антониони не имели такого множества непосредственных последователей и подражателей, как этот молодой режиссер.

«Спасибо, тетя» — первый фильм Сальваторе Сам-пери. Его герой Альвизе — юноша из богатой буржуазной семьи, который в знак символического протеста против суеты окружающей жизни и своего нежелания «включаться» в буржуазную систему, симулирует паралич и посредством эротико-садистических игр и всяческих издевательств доводит чуть ли не до помешательства полюбившую его и ухаживающую за ним молодую тетушку-врач а. Несомненная талантливость режиссерской работы, злое остроумие отдельных ситуаций и диалога не могут заслонить бесплодности и горечи как индивидуального бунта Альвизе, так и всего фильма в целом. Его немало сближает с «Кулаками в кармане» и то, что, как и в ленте Беллоккио, главную роль в нем исполняет актер Лу Кастель.

Не менее характерный пример — дебют режиссера Роберто Фаэнца—фильм «Эскалация». В этом горьком гротеске рассказана история постепенной дегуманизации буржуазного юноши. Лука, юный «хиппи», экстравагантный сынок богатого промышленника, отказывается стать преемником отца на посту главы фирмы. Папаша при помощи самых современных средств «воспитания» — от электрошока до очаровательной исихоаналистки—пытается воздействовать на сына. Лука совершенно беззащитен и во всем уступает родительской воле. Но, став руководителем фирмы, он показывает, что прекрасно усвоил отцовские уроки: посредством «идеального убийства» он освобождается от навязанной ему жены, а затем оттирает в сторону отца, доказав свое над ним превосходство как более «современный» и еще более циничный бизнесмен.

«Чистой патологией» итальянская критика называет фильм «Сад сладчайших плодов», получивший «премию зрителей» на фестивале в Пезаро. Режиссер-дебютант Сильвано Агости рассказал в этой мрачной ленте историю врача, который, страдая от полученного в детстве религиозного и нравственного воспитания, воспринимает физическую любовь как нечто греховное. Дело происходит в приморской гостинице после свадьбы героя; время действия фильма ограничивается брачной ночью. Избегая близости со своей молодой женой, которая уже ждет от него ребенка, врач сходится с загадочной незнакомкой, и в то время как он лежит в ее объятиях, жена его неожиданно умирает, не дождавшись от него ни человеческого сочувствия, ни профессиональной помощи. Для нагнетания тягостного, мрачного настроения молодой режиссер гонится за зрительными эффектами и кадрами в духе картин Иеронима Босха. Но от этой попытки создания современного «фильма ужасов» веет холодным, формальным профессионализмом.

Обзор «жестоких» фильмов «нового кино» можно было бы продолжить, рассказав еще о некоторых лентах, например, об эпизоде «Бесплодная смоковница», снятом Бернардо Бертолуччи для фильма «Евангелие 1970 года», в котором режиссер в течение 25 минут экранного времени пристально наблюдает за агонией умирающего человека. Но, пожалуй, вполне достаточно и того, что мы изложили по необходимости столь кратко и схематично, чтобы читатель мог сделать выводы.

Настоятельная задача марксистской критики — дать отпор эгой захлестнувшей итальянский экран волне патологической жестокости, садизма, проникающих из коммерческого кино и в «идейное». Выдвинутый некогда христианскими демократами лозунг «Лучше секс, чем социальные проблемы», сделав свое незавидное дело, ныне в значительной мере себя изжил. Обилие наготы на экране, стриптизы, бикини и миниюбки в быту привели к девальвации секса в кино. Ныне место секса постепенно занимает его сочетание с жестокостью либо одна дикая, безудержная, торжествующая жестокость как следующая ступень человеческого отчуждения, духовного одичания в буржуазном мире. Выяснение причин и пагубного влияния этой дегуманизации киноискусства — отдельный вопрос, далеко не только итальянский, и заняться им вместе с киноведами должны социологи и психологи.

Анализ итальянского «нового кино» во всех его порой самых неожиданных формах и проявлениях — анализ нелицеприятный и принципиальный, аргументированный и всесторонний — представляется нам важной идеологической задачей нашей кинокритики.

Оставить комментарий

Я не робот.

БЛОГ О ЗАРАБОТКЕ!
Статистика