Кендис Берген – приговоренная быть “звездой”

У Кендис Берген «сказочное» начало творческой биографии: ее «раскопали» в Пенсильванском университете фоторепортеры и сделали из нее девушку исключительно для журнальных обложек. Поразительно красивая внешность открыла дорогу в кино: в 1967 году, когда Кендис не было двадцати лет, Сидней Люмет снимает ее в картине «Группа». Предложения сниматься сыплются как из рога изобилия; к концу 1968 года на счету уже пять фильмов. Режиссеры, снимающие ее,— Сидней Люмет, Роберт Уайз, Клод Лелюш, Михаил Какоянис — имеют мировую известность и репутацию новаторов. Хотя сыгранные роли были маленькими, зрители мгновенно приметили и запомнили актрису.

Журнал «Мак-Коллс» приветствовал это Восхождение чуть иронично и недоуменно: «…она красива, как Грейс Келли, холодна, как Джули Кристи, надменна, как Лаурел Бэккел, аристократична, как Кэтрин Хепбёрн, интеллигентна, как Одри Хепбёрн, подвижна, как Натали Вуд».

Все данные, казалось бы, чтобы стать голливудской «богиней», занять пустующие троны или Мерилин Монро, или Джин Харлоу, или Авы Гарднер. И, наверное, это бы произошло, будь перед нами другой человек. К счастью для американского кино, Кендис не только невероятно красива, но и необычайно умна. Достигнув славы, без конца снимаясь, она продолжала учебу, решив во что бы то ни стало окончить университет. В своем хобби — фотографировании— она достигла таких успехов, что иллюстрированные журналы, требования которых чрезвычайно высоки, берут ее фотографии жанровых сценок. Наконец, она известна как одаренная писательница — одна из ее одноактных пьес помещена в сборнике.

Очевидно, все это помешало голливудским дельцам сделать ставку на такую странную «звезду». Титул «девушки, с которой приятно посидеть в камере», вряд ли когда достанется Кендис, поскольку она типичная интеллектуалка, а не «кошечка», как Натали Вуд. С Кендис далеко не каждому приятно даже просто беседовать: начитанная, эрудированная, имеющая на все собственные мнения и умеющая их отстаивать, она не раз выявляла умственную неполноценность интервьюеров, атаковавших ее как «звезду».

Например, ее спрашивают, кто ее любимые писатели? «Правила игры» требуют, чтобы «звезда» назвала два-три имени (среди них обязательно — Достоевский) и мило улыбнулась, а Кендис вдруг добавляет: «Знаете, я нахожу Трумэна Капоте удивительно лиричным. Существует странный парадокс между этим писателем и его материалом…» Дама, берущая интервью, очевидно, не читавшая, а может быть, никогда и не слышавшая о таком писателе, спешит перебить Кендис и увести разговор на проторенный путь болтовни о хиппи, сексе, наркотиках и т. п.

Кендис постоянно утверждает, и в ее искренности нет сомнений, что читать свое имя в титрах не доставляет ей особого удовольствия. Зато каждый рассказ или очерк, появляющийся в печати, вызывает восторг, а ее мечта — увидеть когда-нибудь в титрах свою фамилию рядом со словом «сценарист». Снимаясь в фильме «Авантюристы» (1969), она заявила, что потратит все заработанные деньги на то, «чтобы поехать к индейцам, пожить с ними, а потом написать книгу. Й неважно, прочтут ее люди для того, чтобы отбросить или просто чтобы прочесть. Пока они читают, у меня есть чувство, что я предлагаю какой-то выход, что я заставляю людей задуматься».

Это чувство, очевидно, долгое время не возникало у Кендис во время работы в кино. Дело в том, что намеренно или не намеренно, но ее в первых фильмах показали сексуально ненормальной, психически неполноценной, милой, конечно, но явно свихнувшейся девицей. В «Группе» Кендис играет лесбиянку. В «Маги» — нимфоманку. В фильме «День, когда всплывает рыба» — пустенькую и развратную американочку. В «Жить, чтобы жить» — эгоистичную и опять же развратную американочку. В «Авантюристах» — бедную маленькую миллионершу, которая никак не может понять, за что ее любят — за ее красоту или за ее миллионы, и потому пускается во все тяжкие.

Между тем Кендис Берген не «беженка с Беверли-хиллз», как выразился журнал «Мак-Коллс», намекая на то, что ее место — среди «звезд», заселяющих фешенебельный голливудский район, а типичнейшая представительница своего поколения. Она типична в своем недоверии к официальной Америке. «Американская мечта рухнула,— заявила она, когда был убит сенатор Кеннеди.— Съезд демократической партии заставил меня плакать (Кендис подразумевает зверское избиение молодежи во время съезда в Чикаго.— Р. С.). Он заставил плакать всех, кого я знаю…». Она типична в своем восхищении биттлами и дорсами (новый популярный ансамбль.— Р. С.), понимании хиппи, страхе перед наркотиками. Она даже типична по внешности: пусть не столь ослепляюще красивые, но девушки, похожие на Кендис, в Америке не редкость.

Таким образом, если кто и мог показать в кино молодую Америку, обитателей кампусов, участников демонстраций и политических пикников, то именно Кендис, равная этой Америке по уму, образованию и душевным качествам. Вместо этого ее заставили создавать пародии на американскую молодежь, играть роли, не имевшие ничего общего с ее сущностью и сущностью знакомых ей сверстниц.

В лучшем случае используются ее внешние данные, используются без смысла и цели, просто потому, что в каждом голливудском фильме должна быть хорошенькая женщина. Так случилось в боевике Роберта Уайза «Канонерка на реке Янцзы» (1967). Кендис играет в «Канонерке» роль учительницы американской миссии и, по мнению критики, оказывается совершенно неуместной и в этом фильме и в этой роли. «Судите сами,— пишет Стефан Фарбер,— ну что делать златокудрой красавице в какой-то забытой богом китайской миссии? Чтобы как-то компенсировать свое несоответствие роли, актриса щедро раздает те трепетные, влажногубые, откровенно зазывные улыбки, которых я никак не ожидал в серьезном произведении».

Кендис, однако, быстро поняла нелепость своего положения. Подобно Ракел Уэлч, она могла сказать, что из нее делают «сексбогиню для поколения детей-цветов». Но, в отличие от Уэлч, которая превратилась в обыкновенную «секс-бомбу», украшающую теперь журналы «для мужчин», Кендис с этим не согласилась. Уже в 1968 году она заявляет, что «хотела бы уничтожить свою красоту», чтобы стать актрисой. В качестве примера актриса называет Софию Лорен, которая сначала стала «звездой», а потом, сыграв в «Чочаре», показала незаурядные артистические способности.

Удивительно, но Кендис выполнила свое намерение! В «Голубом солдате» она спрятала под загаром, гримом и лохмотьями свою красоту и сыграла роль дурнушки с красивой душой. И тогда стало бесспорным, что Кендис Берген — выдающаяся актриса.

Любопытно. Такую Кендис первым открыл Клод Лелюш. В ее внешности, повадках, манерах он показал женщину определенного времени и определенной среды. Умна, самостоятельна, решительна, с широкими взглядами на мир — такова Кендис уже в фильме «Жить, чтобы жить» (1968). Но это понимаешь только сегодня, ибо не это было нужно Лелюпгу, противопоставившему в своем фильме эгоизм и душевный рационализм американки душевной мягкости и женской доброте француженки (ее роль с обычным высоким мастерством исполнила Анни Жирардо). В «Голубом солдате» Криста — Кендис человек необычной судьбы: она была оставлена родителями, воспитывалась в приюте, долго жила с индейцами, была женой благородного индейского вождя. Ей трудно жилось, да и будущее не кажется легче, коль скоро она соглашается стать женой грубого солдафона, чтобы обеспечить себе безопасность и кусок хлеба. Но трудности не сломили женщину, не опошлили и не превратили в циничное создание. Она грубовата на язык, но эту ее солдатскую речь сформировала жизнь, да и сама она воспринимает грубость речи как недостаток и просит Хонеста поправлять ее. Главное же, при внешней грубости она — чуткий и надежный друг.

Оставить комментарий

Я не робот.

БЛОГ О ЗАРАБОТКЕ!
Статистика