Жив ли Голливуд?

«Голливуд умер»,— сказал Чарли Чаплин в первые послевоенные годы. «Голливуд при последнем издыхании»,—писали газеты в 50-е годы, когда в стране бурно развивалось телевидение. «Голливуда давно нет»,— заявляли журналисты, описывая Сансет-бульвар с его особняками, где доживают свой век «звезды» предвоенных лет, заколоченные павильоны времен «золотой поры» и рассуждая о независимых продюсерах, которые-де разрушили Голливуд и создают фильмы по собственному усмотрению.

Как же обстоит дело в действительности? Конечно, сегодняшний Голливуд —это не Сансет-бульвар и даже не «Китайский театр», который символизировал «фабрику грез», «золотой век звезд», и т. д., когда на калифорнийских студиях делалось чуть ли не шестьсот фильмов в год и каждая картина снималась три-четыре недели. И, конечно, печально смотреть на складское помещение, которое когда-то было павильоном, принадлежащим Чаплину, и где создавались знаменитые ленты. И восковые фигуры кинематографических кумиров на голливудском бульваре выглядят жалко.

Но все-таки Голливуд существует. Он изменил формы своей деятельности, свою структуру, свое лицо. Но он существует. Девять гигантских киномонополий — «великая девятка» (в 20-е годы их было пять, потом восемь) — по-прежнему держат в своих руках и производство и, что еще более существенно, выпуск фильмов на экраны. И не только в США, но и в Европе и во многих других районах мира, извлекая из кинодела немалые прибыли.

Нет уже на арене тех, кто в жестокой конкурентной борьбе, превращая балаганное зрелище в массовое искусство, оснащал студии современной техникой, вводил звук и цвет, придумывал различные модели кинокартин и выпускал на экран «звезд».

Правда, недавно в Голливуде пышно справляли столетие Адольфа Цукора, еще живого последнего из могикан «золотой поры», превратившегося из бедного перчаточника в одного из основателей голливудской империи, бывшего руководителя «Парамаунта».

Нет у кормила голливудского кинокорабля Голдвина и Майера, с которыми тоже было связано рождение «фабрики грез». Но есть кинокомпания «Метро-Голдвин-Майер», названная по имени ее создателей. Она принадлежит сегодня иным монополистическим группам. Правда, еще в 40-е годы промышленный и банковский капитал овладел кинофирмами, контрольные пакеты акций переходили из рук в руки. Ныне истинными хозяевами кинокомпаний являются лица, связанные с другими отраслями индустрии и торговли. Но это не меняет дела. «Девятка» жива, она так же, как и сорок лет назад, объединена Ассоциацией кинопромышленности, но, повторяю, она сменила вехи, вошла в сложные взаимоотношения с телевидением, обновила методы руководства киноделом.

В небольшом студийном просмотровом вале мы увидели несколько новых американских фильмов, а потом состоялась беседа с одним из видных деятелей американской кинопромышленности.

— Как сейчас идут дела в Голливуде?

— Вы знаете, что страна переживает серьезный экономический спад,— ответил он,— и потому дела у «девятки» должны идти неплохо. Ведь вы помните, что в годы великой депрессии Голливуд окреп, обновился.

Казалось бы, ответ весьма парадоксален, но в нем есть своя логика. Дело в том, что в начале 30-х годов, когда в США разразился гигантский экономический кризис, так называемая «великая депрессия», когда скакал биржевой курс, миллионы безработных бродили в отчаянии по дорогам Америки и экономический спад охватил почти все отрасли производства, а кризис сбыта да еще и стихийные бедствия разорили фермеров, когда бандитизм в больших городах принял невиданные масштабы,— голливудская империя не рухнула. Депрессия, разумеется, чувствовалась и в кино —безработица коснулась авторов, режиссеров, но она не привела к тотальному финансовому краху.

Но «великая депрессия» породила не только этих «золушек», каскадные комедии, мелодрамы с «хэппи эндом», гангстерские и исторические боевики — она дала импульс и социальный материал также для крупных художественных явлений. Именно тоща Чарли Чаплин поставил «Огни большого города», а затем, когда кризис начал спадать,— «Новые времена». В те годы окрепло мастерство Джона Форда, ре-жиссера-реалиста, связанного с лучшими традициями американской литературы и хорошо понимавшего свой народ, его характер и историческую судьбу. «Гроздья гнева» — картина, поставленная в ту пору,—и сегодня является произведением бесстрашной правды, глубокого реализма, режиссерского мастерства. И, наконец, Орсон Уэллс и его «Гражданин Кейн» — новаторское явление американского кино, раскрывшее механику власти в капиталистическом мире.

В лучших фильмах Кинга Видора, Льюиса Майлстоуна, Фрэнка Капры, Уильяма Уайлера хотя и с известными компромиссами, но рассматривались реальные процессы жизни.

И не случайно корифеи советского кино с одобрением отзывались о труде мастеров-реалистов американского кинематографа. Сергей Эйзенштейн писал о Джоне Форде. На первом Всесоюзном кинофестивале 1935 года, в жюри которого входили С. Эйзенштейн и В. Пудовкин, награды получили фильм Кинга Видора «Хлеб наш насущный» и мультипликации Уолта Диснея, а также реалистическая драма о мексиканской революции «Вива Вилья!».

Оставить комментарий

Я не робот.

БЛОГ О ЗАРАБОТКЕ!
Статистика