Rich Birds – анализ игры с выводом денег

Классические хайпы в своем нынешнем виде вряд ли кого то могут заинтересовать, особенно удивить маркетинговым планом. Схема “существования” хайпа, как правило, проста и не предвещает ему жизни в долгосрочной перспективе. Однако, пару лет назад появился новый тип инвестиционного проекта – игра с выводом реальных денег (или “ферма”). Самое важное отличие игры от инвест проекта, это широчайший охват аудитории (высокий трафик), по причине того, что игры имеют красочный дизайн, простота в правилах и возможность начать играть без вложений собственных денег!

Игра может заинтересовать как студентов, так и домохозяек и пенсионеров, не говоря уже и о матерых рефоводах. Система рефералов – это двигатель любой игры с выводом средств. Чем больше ежедневный поток новых участников игры, тем дольше проект будет успешно выплачивать вознаграждение его игрокам. И как показывает время, качественно работающие игры живут, развиваются и выводят своих участников на стабильный пассивный доход, которые могут начать даже без всяческих вложений в проект.

Итак, давайте взглянем на проект “RICH BIRDS”. <-- ссылка для регистрации!

Rich Birds игра с выводом денег

1. Смотрим свежую статистику игры и liveinternet на 11.10.2016:

rich birds статистика

Внушающие результаты, каждый день свыше 5000 человек регистрируется в игре! Размах распространения информации о проекте просто феноменальный, что говорит о большой заинтересованности играть и зарабатывать. А всего в игре зарегистрировано более 1.5 млн участников! Если учесть, что население РФ по оценке на 2016 составляет 146 544 710 человек, то масштабы для охвата трафика и перспективы дальнейшего развития проекта весьма существенны. И это только Россия.. Выплачено более 17 млн рублей, и огромный резерв, который растет, а не уменьшается с каждым днем.

Статистика liveinternet говорит нам о том, что в сутки сайт в среднем посещают 130 000 человек, среди которых большое количество новых участников сразу инвестируют свои деньги, чтобы быстрее выйти на хороший доход. Соответсвенно, проект получает регулярную и стабильную финансовую подпитку.

Сколько игра уже работает?

2. Давайте взглянем на статистику cy-pr в разделе анализ сайта:

статистика cy-pr игры Rich-Birds

Как видно, сайт работает более 2-х лет. Практически для любого хайпа или матрицы это недостижимый срок успешной работы. Конечно, это главным образом показывает, что игра “Rich Birds” не какая то там однодневка!

3. А что насчет обмана, вирусов, похищения данных пользователя на сайте? С этим тоже полный порядок. Смотрим статистику cy-pr по безопасности:

Безопасность игры Rich Birds

Как видно, сайта нет в базе запрещенных сайтов, не содержит вирусов и не распространяет спам.

4. Самое интересное – отзывы об игре Rich-Birds

Исключим, конечно, отзывы с рекламой своей реферальной ссылки и покупные отзывы. Попробуем привести несколько среднестатистических отзывов, которые часто оставляют участники данной игры. Как положительные, так и отрицательные (отзывы с otvet.mail):

Зарегистрируйтесь и начните зарабатывать уже с сегодняшнего дня!

регистрация в Rich Birds

Так же рекомендую посмотреть обзоры на youtube, и прочитать следующий обзор игры Rich-Birds, в котором мы разберем правила проекта в деталях, чтобы не возникали подобные некоторым отзывам мнения, типа “лохотрон” и “МММ”. Желаю вам успешно разобраться с правилами игры Rich-Birds и приступить к заработку денег!

Священная Римская империя немецкой нации

История формулы «Священная Римская империя немецкой нации» неразрывно связана со всем политическим развитием средневековой Германии, в частности ее внешней политики, особенно с эволюцией взаимоотношений между империей и папством. Исходным моментом в изучении этих вопросов в немецкой медиевистике всегда были методологические и политические установки, характерные для того или иного направления исторической мысли в новое и новейшее время. В истории же самого раскрытия формулы империи, как оно происходило в немецкой историографии, можно выделить следующие вехи: 1) с середины XIX до начала XX в.; 2) с начала XX в. дег разгрома германского империализма во второй мировой войне и 3) послевоенный период.

До начала XX в. немецкие медиевисты обычно игнорировали длительный и сложный процесс возникновения этой формулы (появившейся впервые в памятниках начала XVI в.) и произвольно прилагали ее к империи Оттонов. Начало этому положил В. Гизебрехт, один из известных учеников Леопольда Ранке: приурочивая рождение формулы империи к коронации Оттона I в 962 г., Гизебрехт видел в ней выражение величия идеализированной им средневековой империи X—XII вв. Другой крупный немецкий историк — Г. Зибель, также ученик Л. Ранке, активный малогерманец, выступивший против восхваления итальянской политики средневековых немецких королей, продолжал, однако, называть империю Оттонов «Священной Римской империей немецкой нации» . Защитник «великогерманской» историко-политической доктрины — Юлиус Фиккер, рассматривавший империю Габсбургов как преемницу средневековой Германской империи, так же относил громоздкую формулу империи ко времени Оттонов . Таким образом, в 50—60-е годы прошлого века данная формула, независимо от ее действительного происхождения, служила одним из доводов в той идейно-политической борьбе, которая находила свое отражение в исторических концепциях, создававшихся последователями Л. Ранке.

В последующий период истории Германии, после ее объединения «железом и кровью», формула империи применялась подобным же образом. Д. Шефер, реакционный историк последней трети XIX — первой четверти XX в., видел в ней подтверждение своей идеи, будто в империи Оттона I «немецкая нация» осознала себя в качестве господствующей. Не случайно, писал Шефер, «первое появление названия Deutsche почти точно совпадает с созданием «Римской империи немецкой нации»». В результате коронации Оттона I немецкие короли и их народ «встали во главе христианского мира» .

Произвольное использование формулы империи в немецкой историографии второй половины прошлого века было присуще не только историкам политико-юридического направления, абсолютизировавшим государство и рассматривавшим его политику как решающий фактор всего исторического развития. Этот метод характерен и для вид нейшего представления либерально-позитивистского направления в i емецкой историографии конца XIX — начала XX в. — К. Лампрехта. В отличие от В. Гизебрехта и некоторых других авторов он связывал возникновение формулы «Римская империя немецкой нации» не с Оттонами, мечтавшими о «всемирной империи», а с немецкими императорами первой половины XI в., которые, по его мнению, были «суровыми реалистами»: ими было образовано единое государство, включавшее Германию, Бургундию, Верхнюю и Среднюю Италию, «создана была такая государственная организация, которая в течение целых столетий, как римская империя немецкой нации, противостояла всем переменам времени и которая носила в себе залог устроения прочного среднеевропейского государства» Б.

Под влиянием трудов В. Гизебрехта, Ю. Фиккера, К. Лампрехта и в учебной литературе с конца XIX в. утвердилось представление, что вместе с возникновением средневековой Германской империи родилась и так называемая полная формула империи (применявшаяся либо с эпитетом «Священная», либо без него). Такое толкование стало традиционным в немецкой историографии. Этому в немалой степени способствовал изданный в 1891 г. Б. Гебгардом первый том «Руководства по немецкой истории» (в дальнейшем неоднократно переиздававшегося), в котором раздел, посвященный образованию империи Оттона I, был назван «Основание римской империи немецкой нации Оттоном I» в. В этом разделе, написанном В. Шульце, отразился господствовавший в немецкой медиевистике второй половицы XIX в. взгляд на империю Оттонов, как на национальное по своему характеру государство. Наиболее четкое выражение подобный взгляд получил у А. Г эйс л ера .

Между тем еще в 1864 г. была опубликована работа английского историка Дж. Брайса «Священная Римская империя», где интересующая нас формула освещалась иначе (в связи с характеристикой Германской империи к концу XV в.): «…Как раз в это время,— писал автор,— происходят важные изменения в титулах. К прежнему «Sacrum imperium Ro-manum» прибавлено «Nationis Teutonicae» («Teutscher Nation») .

Заметим, что никто из немецких историков не выступил с критикой этого положения Брайса, за исключением одного, пожелавшего остаться безымянным, автора, который утверждал, что Оттон I «восстановил империю, связав ее с немецким королевством. С тех пор империя перешла к Германии. Возникла Римская империя немецкой нации»

В дальнейшем в течение длительного времени действительной историей формулы империи с X до XVI в. немецкие медиевисты полностью пренебрегали.

Начало новому подходу к освещению этой проблемы положил А. Бермингофф в опубликованной им в 1908 г. статье «Понятие немецкая нация в документах XV века». Он отметил эволюцию указанного понятия после Констанцского собора 1415 г. В отличие от старого, широкого, сделавшегося каноническим термина «нация», употреблявшегося для наименования «землячеств» в средневековых университетах (четыре «нации» — четыре страны света), постепенно возникает новое значение данного понятия — как «нации» вообще, в том числе — «немецкой нации». В XV в., особенно во второй его половине, этим словом стали обозначать совокупность немецких земель.

Опираясь на труд Вермингоффа, источниковед и историк государства и права К. Цоймер в появившейся в 1910 г. работе «Священная римская империя немецкой нации» впервые специально исследовал вопрос об истории формулы средневековой Германской империи. К. Цоймер обратил внимание на противоречащее источникам применение формулы империи в работах названных выше авторов (в частности, В. Гизебрехта, Ю. Фиккера, Г. Зибеля и А. Гэйслера). К. Цоймер не сомневался, что неверно применяя данную формулу, они знали ее действительную историю. «Трудно себе представить, чтобы такой человек, как Фиккер, не знал, когда возник этот титул и что он первоначально обозначал…» По существу, однако, сам К. Цоймер ограничился внешней, формальной критикой позиции своих предшественников: их методологических позиций он вовсе не касался. Вместе с тем, добросовестно исследовав источники, этот автор верно выделил основные этапы в длительной эволюции формулы империи, а именно: 1) ее возникновение в первой половине XI в., при Конраде II: термин Romanum imperium начал употребляться с 1034 г., после приобретения немецкими королями Саксонской династии титула «римский император август»; 2) появление в 1157 г. формулы «Священная империя» (Sacrum imperium) для обозначения особого императорского сана, сосуществовавшего при Фридрихе I и его преемниках с титулом «римский император август» и формулой «Римская империя»;

3) появление в 1254 г. формулы «Священная Римская империя» (Sacrum Romanum imperium), утвердившейся в дальнейшем в качестве официального титула немецких государей. Наряду с этим продолжали применяться прежние обозначения|(«Римская империя»,«Священная империя»);

4) во второй половине XV в. к, обычным титулам с помощью соединительной частицы «и» были добавлены слова «немецкая нация» (nation Teu-tonica, Teutsche Nation). Таким образом сложилась формула Священная римская империя немецкой нации.

В полном виде она впервые встречается в акте Вормсского рейхстага от 1512 г.

На основе анализа ряда источников первой половины XVI в. К. Цоймер убедительно доказал, что эта формула появилась в качестве обозначения «империи, территориально ограниченной немецкими землями, и служила для наименования «немецкой части Священной Римской империи» .

Выводы К. Цоймера были так или иначе учтены в последующих работах немецких медиевистов XX в., отказавшихся от традиционного отнесения рассматриваемой формулы к империи Оттонов или Штауфенов . Иное дело — учебная или популярная немецкая литература, рассчитанная на массового читателя, как, например, махрово-шовинистическая книжка Эйнгарта «Немецкая история». Авторы такого рода произведений не желали отказаться от того способа применения формулы империи, которым в свое время пользовались Гизебрехт и Фиккер, Шефер и Гэйслер в целях националистической идеализации немецкого прошлого. В некоторых случаях признание выводов К. Цоймера сочеталось со стремлением оправдать прежнюю историографическую традицию. Так, К. Гампе в своем «Классическом средневековье» (1932), касаясь истории образования империи Оттона I, писал, что название «Римская империя немецкой нации» появилось в результате «ошибочного применения формулы, впервые появившейся в XV в., для обозначения немецкой части территории империи», однако эта формула «неплохо применима по отношению к полному противоречий целому…» .

Такого рода установки открывали в дальнейшем (с установлением фашистской диктатуры в Германии) широкие возможности применения имперской формулы для фальсификации истории средневековой Германии.

После разгрома германского империализма во второй мировой войне среди немецких историков проявилась тенденция к ревизии некоторых традиционных положений историографии, в частности в области освещения истории занимающей нас формулы. В некоторых работах послевоенных лет прямо поддерживается вывод Цоймера о возникновении полной формулы империи лишь к концу XV — началу XVI в. «Лишь теперь,— пишет Ю. Хасхаген,— немецкая империя, как доказал Карл Цоймер, назвала себя “Священной Римской империей немецкой нации”

Семья Стонор – землевладельцы XI – XIII вв

Сохранившийся богатый архив семьи Стонор имеет большое значение для изучения вопроса о происхождении, структуре и экономической эволюции новой феодальной вотчины в XIV—XV вв. Возвышение этой семьи произошло в начале XIV в.,когда наиболее видный ее представитель— королевский судья сэр Джон Стонор (ок. 1285—1354 гг.) приобрел ряд маноров и земель в Оксфордшире и других графствах . В XIV—XV вв. Стоноры, заметно выделявшиеся среди оксфордширского джентри, занимали важные посты в местной и центральной администрации . Сэр Уильям Стонор (1449—1494 гг.), крупный землевладелец, женатый первым браком на дочери богатого лондонского купца, стал также торговцем шерстью и купцом Степля . Он сделал блестящую судебную и административную карьеру и породнился с высшей знатью . Его преемники в XVI в. в широких масштабах занимались овцеводством, производили огораживания , приобретали секуляризованные монастырские земли . Таким образом, Стоноры принадлежали к тому слою землевладельцев, который с XVI в. характеризуется как новое дворянство.

В данной статье мы намереваемся проследить историю семьи, выяснить, из какой социальной среды вышел основатель ее земельных богатств — судья Джон Стонор, установить основные этапы расширения владений Стоноров на протяжении XI—XIII вв. Настоящее исследование, будучи исходным для изучения вопросов о путях и методах возвышения Стоноров и образования феодальной вотчины нового типа в начале XIV в., имеет вместе с тем и самостоятельное значение, поскольку материалы источников, относящихся к землевладению Стоноров в XI—XIII вв., дают возможность изучить один из путей возникновения мелкой вотчины, не привлекший до настоящего времени внимания исследователей, выявить ее особенности и структуру.

Для решения поставленных задач мы использовали все доступные нам опубликованные источники, а также неизданные рукописи архива семьи Стонор, оригиналы посмертных расследований и другие документы .

Э. Фосс , а вслед за ним и Ч. Кингсфорд пытались доказать, что Стоноры происходили из деревни Стонар (Stonar) или Стонор близ Сандуича в Кенте . Однако, несмотря на созвучие фамилии и названия этой деревни, версию о кентском происхождении Стоноров следует отвергнуть как необоснованную и признать, что и их фамилия, и наименование возникшего в начале XIV в. манора Стонор имеют общий источник — очень старое обозначение местности, расположенной на склоне Чилтернских холмов, в южной части Оксфордшира.

Название Стонор (Stonor) , происходящее от англосаксонского sta-пога и означающее «каменный (каменистый) скат (склон)» (stony slope) или «каменный гребень (кряж)» (stony ridge), впервые встречается при описании границ земельного пожалования кафедральной церкви Вустера в датируемой 774 г. грамоте короля Мерсии Оффы , являющейся, однако, подделкой конца X в. Затем оно упоминается в картулярии той же церкви — в рукописи начала XI в. , где указаны границы земельного владения в 40 гайд (соответствующего пожалованию Оффы от 774 г.), и последовательно-описаны прилегавшие друг к другу две части вотчины: одна, главная, примерно совпадает с территорией современного прихода Пиртон (Pyrton); другая, представлявшая собою по преимуществу лес, приблизительно соответствует современному приходу Писхилл со Стоно-ром (Pishill with Stonor) . В описании границ второй части владения говорится о «лесе, прилегающем к Стонору» . Таким образом, название Стонор, известное еще в англосаксонский период, обозначало именно ту местность, где впоследствии владели землями Стоноры и где позднее возник одноименный манор: на восточной окраине современного прихода Писхилл (сотня Пиртон), близ границы с Бакингемширом.

Ростовщичество в Италии XIII—XIV вв

Город и деревня в Италии XIII—XIV вв. являлись ареной самых разнообразных процессов, начиная от возникновения мануфактурных форм производства и кончая усилением удельного веса натуральной земельной ренты. К тому же их развитие протекало неравномерно в отдельных местностях, одни из которых представляли собой развитые ремесленные и торговые области (Тоскана, Ломбардия), другие (Савойя, Пьемонт) были типично аграрными. Это диктует необходимость дифференцированного подхода к анализу социально-экономических отношений в каждом из районов Италии с тем, чтобы более глубоко и детально исследовать их особенности, проследить те или иные специфические явления и факторы, которые, хотя и были характерны для всей страны, однако в какой-либо одной из ее частей сказывались наиболее четко и выпукло.

С этой точки зрения интересна история Северо-Восточной Италии (современная область Венето: провинции Падуя, Виченца, Тревизо, Бассано). Она не принадлежала ни к числу развитых ремесленных, ни только аграрных территорий: Венето было районом, где большое значение приобрел торговый и ростовщический капитал. Именно это обстоятельство и позволяет нам сделать попытку выяснить место ростовщичества в социально-экономической жизни итальянского Северо-Востока XIII—XIV вв.

Положенные в основу работы источники частично опубликованы, частично взяты из архивов картулярии , протоколы судебных канцелярий , хроники, сочинения историков-эрудитов XVII—XVIII вв.

Большинство источников — надуанского происхождения, и это не случайно. В XII—XIV вв. Падуя была одним из наиболее сильных городов-республик Венето, временами включавшим в свой состав территории соседних государств (например, в конце XIII — начале XIV в.— Виченцу, Бассано, Тревизо, Ровиго, Тренто и их контадо). Естественно поэтому, что основная часть документов по истории интересующего нас района сосредоточена именно в падуанских архивах, и эти документы относятся не только к падуанскому дистретто, но и к Венето в целом. Кроме того, история Падуи, крупного центра Северо-Восточной Италии, наиболее ярко и полно воплощает в себе те социально-экономические процессы, которые были характерны и для соседних областей. Исходя из этого, мы считаем себя вправе, основываясь преимущественно на падуанских материалах, говорить о всей территории Венето.

Среди падуанских документов по аграрной истории XIV в. очень часто встречаются договоры об аренде скота — так называемой сочиде (soceta, soccida) . Уже общее знакомство с содержанием, построением и формулировками падуанской сочиды говорит о почти полном ее соответствии договору типа «depositus», т. е. сделке о денежном займе. Сходство этих договоров еще более подчеркивается частой заменой в тексте термина «сочида» другим, по смыслу равнозначным — «depositus», «salvamentum». В одних местах «сочида» прямо выводится из долговых отношений , в других — арендатор называется должником (debijtor)10, собственник скота — кредитором, скот, отданный в аренду,— долгом (debitus). Подобная терминологическая близость договоров сочиды и долговых документов отражает, на наш взгляд, действительную связь между этими видами соглашений, что подтверждает и анализ условий, на которых арендуется скот.

Арендатор должен содержать взятый скот — пасти, ухаживать и присматривать за ним. Он несет полную ответственность за его сохранность и выплачивает собственнику стоимость животного, погибшего во время пожара, в результате кражи и эпидемии; в случае естественной смерти животного арендатор возмещает половину его стоимости. Арендатор не может ни порвать заключенный договор, ни передать скот другому лицу. Небрежный уход за животным, а также любое нарушение установленных условий влечет за собой штраф. В документах оговаривается, что арендатор отвечает за взятый скот всем своим имуществом; при необходимости оно конфискуется. После окончания срока аренды животные и их потомство возвращаются собственнику.

Отдаваемый в аренду скот оценивается «с общего согласия» обеих сторон, но на практике стоимость его завышалась в пользу хозяина. Таким образом, при оценке животных соблюдались интересы собственника, стремившегося повысить гарантийную стоимость животных. Величина ущерба, нанесенного скотине, оценивалась собственником. Он же мог по своему желанию продлить договор на новый срок и таким образом навязать крестьянину продолжение аренды. Окончательное решение вопроса о том, выполнил ли арендатор свои обязательства и полностью ли расплатился за взятый скот, также принадлежало собственнику.

Таковы обычные в падуанских документах условия сочиды. Они, как правило, отличаются от распространенных в других областях правил аренды скота и притом в сторону, неблагоприятную для держателя . Отсутствие у него прав хотя бы на часть скота (после окончания аренды) и тем более на приплод, высокая степень ответственности арендатора, произвол собственника в оценке стоимости животных, в определении срока аренды, выполнения условий договора — все это делало положение падуанского держателя сочиды исключительно бесправным.

Обратимся к вопросу о величине арендной платы. В большинстве договоров (39 из 55 договоров, в которых указан размер арендной платы) требование выплаты аренды формулируется следующим образом: «Из первых же денег, полученных от этих животных или их приплода, пусть платит господину… лир в качестве его доли капитала, остальное же делится между ними по обычаям сочиды — половина (дохода) от этой сочиды идет господину, а другая половина — арендатору…» . Размер первого взноса (опущенная в тексте сумма) всегда был равен стоимости взятых в аренду животных. В течение какого времени арендатор мог выплатить этот первый взнос? Есть основания предполагать, что он вносился в первый же год сочиды.

Зарождение земледелия в Монголии и за Байкалом

Переход от охоты, рыболовства и неразрывно связанного с ними простого собирательства растительной пищи к земледелию и разведению домашних животных явился величайшим прогрессом не исключительно в хозяйственной жизни, но и во всей культурной истории человечества. Если сначала человек не вмешивался или почти не вмешивался в ход естественных явлений природы и целиком зависел от ее стихий, то с разведением животных и растений он переходит от обычного присвоения готовых даров природы к сознательному производству продуктов питания.

История этого великого перехода, который происходил очень сложно и принимал разнообразные формы в зависимости от различных местных условий, до сих пор остается малоизученной, слабоис-следованной и плохо документированной. В этой связи интересна, в частности, история земледелия степных племен Забайкалья и Монголии.

В археологической и краеведческой литературе неоднократно отмечалось сравнительно широкое и раннее распространение земледельческой культуры к востоку от Байкала, о чем свидетельствуют остатки оросительных сооружений, пашен и находки земледельческих орудий: главным образом кованые железные и литые чугунные сошники. Самыми распространенными в долинах рек Селенги, Чикоя, а также Баргузина были массивные сошники в виде башмака или, скорее, туфли, надевавшиеся своей полой широкой втулкой на рабочий конец плуга.

Совершенно такие же наконечники для плугов типа омача были в ходу до недавнего времени в Средней Азии, особенно в горных ее районах, в Таджикистане. Характерной особенностью плугов, употреблявшихся за Байкалом, были также своеобразные чугунные щиты-отвалы округлой формы, часто с китайскими иероглифическими знаками на их наружной стороне.

В Бурятии известны две группы таких лемехов. В первую входят лемехи наиболее простой формы, параболоидных очертаний, с широким дугообразным вырезом в той части, которой они надевались на плуг. У этих лемехов втулка особо не выделена. В качестве варианта их можно отметить лемех без дугообразной выемки, с прямо срезанной верхней частью и одним боковым выступом с края.

Вторая группа состоит из лемехов с особо выделенной втулкой. В одних случаях она не выдается вперед, в других — резко отделена от тела наконечника крутыми уступами.

Нужно думать, что лемехи первой группы, как более простые по форме, древнее лемехов второй группы, более совершенных по очертаниям и более приспособленных для вспахивания земли.

Религиозные культы в Месопотамии

(По материалам Дура-Европос)

Изучение развития религиозных верований на Востоке после походов Александра Македонского, когда усилился процесс смешения восточной и греческой культур, представляет известную трудность из-за скудости источников. Особенно малочисленны сведения о распространении в Месопотамии христианской религии в первые века ее существования. Именно поэтому большой интерес историков, в частности историков религии, вызвали материалы раскопок города Дура-Европос К Изучение религиозных верований жителей этого города, переживших господство Селевкидов, парфян и римлян, дает возможность конкретно представить процесс развития религиозного синкретизма, предшествовавшего появлению монотеистических культов. Особенно интересны материалы раскопок христианской церкви и синагоги, освещающие возникновение этих культов в Месопотамии.

Город Дура-Европос был основан Селевкидами на месте более древнего поселения, чтобы контролировать огромную территорию. (От этого раннего периода жизни города сохранилось немного свидетельств.) В 113 г. до н. э. город перешел под власть Парфии, захватившей восточные владения Селевкидов.

Правящую верхушку в парфянский период, как и прежде, составляли потомки греческих колонистов. В городе упорно сохранялась эллинская традиция: детей называли греческими именами; надписи делали в основном на греческом языке. Однако, как показывает анализ надписей, население в тот период было смешанным, с преобладанием местного. Многие греки были женаты на туземных женщинах, многие рождены ими. Греческий язык надписей изобиловал орфографическими и синтаксическими ошибками.

Как архитектура, так и скульптура Дура-Европос имели чисто восточные черты. На религиозных фресках и рельефах фигуры неподвижны, фронтальны, между ними почти нет связи. Главное внимание скульпторы уделяли изображению одежды, украшений, всякого рода священных предметов. Даже фигуры определенных лиц лишены индивидуальных черт.

Религия в Дура-Европос I—II вв. н. э. дает еще более яркую картину ориентализации города. Следов чисто греческих божеств в Дура по существу не найдено, однако их следы отчетливо прослеживаются в документах Дура и в позднейших смешанных культах. В пергаменте XXIII (в документе римского времени 180 г. н. э.) 3 есть упоминание о четырех жрецах-эпонимах: Зевса, Аполлона, культа предков (тгрб-fovoi) и Селевка Никатора. О существовании культа основателя династии и города Дура-Европос свидетельствует барельеф храма нальмирских богов, где Селевк Никатор представлен венчающим божество — покровителя города Дура. Зевс Олимпийский считался покровителем династии. При Антиохе Епифане культ Зевса стал официальным. Все эти культы так или иначе были связаны с почитанием основателя города и его покровителей.

Во время первого сезона раскопок была найдена стела с изображением Геракла. Удалось восстановить часть посвятительной надписи: «Гераклу и Афине… посвятил» (имя посвятителя неясно). Однако общий облик Геракла имеет сходство с восточными богами. Исследователи полагают, что под именами Афины и Геракла почитались восточные божества Бел и Астарта.

Особенно были популярны Зевс и Артемида, хотя под их именами скрывались негреческие божества.

Наиболее почетное место занимал в Дура культ Артемиды-На-найи, местной богини плодородия. Местные жители, пальмирцы, а впоследствии и греки отождествили греческую богиню с богиней Нанайей. Ее храм был отстроен в первой половине I в. н. э. В нем -найдена посвятительная надпись Аполлону и Артемиде 6 2 г. н. э. Имя посвятителя, по-видимому, парфянское.

Историко-художественное значение мозаики

Bir el-Qutt, где недавно расчищены археологические остатки древнего монастыря, расположен подле самого Вифлеема. Архитектурный комплекс монастыря сосредоточен вокруг центрального дворика и состоит из храма с примыкающей погребальной капеллой, трапезной, жилых, хозяйственных и служебных помещений, а также крипт некрополя. Вход в монастырь с востока. Он вел через вестибюль непосредственно на центральный дворик. В целом монастырь занимал квадратную площадь, и только прямоугольный храм выступал за пределы ее в виде небольшого удлиненного придатка на северной стороне. Храм связан непосредственно с погребальной капеллой и внутренними переходами с трапезной, центральным двориком и остальными помещениями. По словам руководителя раскопок Корбо, план открытого им монастыря своеобразен. В Палестине нет других монастырей подобного плана. Впрочем, отсутствие аналогий, возможно, объясняется тем, что древние местные монастыри в большинстве еще не исследованы. Что же касается храма, то он, напротив, типичен по своей архитектуре и может быть назван обычным монастырским. Это продолговатая однонефная базилика с внутренней абсидой в средней части восточной стены.

Полы почти всех помещений и переходов были в свое время покрыты мозаикой. Она не всюду имела многоцветный художественный узор. В ряде помещений было в сущности одноцветное мощение, иногда из более крупных камешков (девять тессер на 20 см). Мозаикой были покрыты и стены. При раскопках обнаружены осыпавшиеся на пол отдельные разноцветные кусочки.

На вымостке пола трапезной и на трех разных участках дворика и портиков расчищены четыре мозаичные надписи, оказавшиеся древнегрузинскими, выполненными заглавным хуцури. На основании их установлено, что монастырь был грузинским, посвященным св. Феодору. Специалисты по истории грузинского языка и по палеографии относят надписи к VI в. н. э.

Нужно отдать должное автору опубликованного отчета. Он не упускает случая зарегистрировать даже небольшие остатки мозаик. В центре церковного нефа отмечен ограниченный фрагмент, который «должен был составлять часть геометрического узора». Но какие геометрические мотивы были использованы в узоре, каково было сочетание их, к сожалению, не раскрыто. Отчет не выходит за пределы кратких, строго археологических сообщений. Из него можно почерпнуть четкие сведения о составе ложа мозаики, о размерах и цвете мозаичных тессер на .некоторых участках. В отдельных случаях зарегистрированы детали. Так, пол в кухонном или хлебопекарном помещении выложен белой диагональной кладкой с цветочками розового и черного цветов, расположенными рядами на расстоянии 26 см один от другого. Приведена даже случайная аналогия. Но в целом отчет не дает описания ни форм орнамента, ни характера цветовых сочетаний в нем. Поэтому сопоставление мозаик Bir el-Qutt с подобными ему не может быть выполнено достаточно полно.

Автор отчета сравнительно дольше задерживается на мозаичной вымостке трапезной. Он считает последнюю «самым красивым и лучше сохранившимся из всего монастыря участком», а ее мозаичный пол — «основным, что характеризует помещение». Действительно, пышный узор его представляет собой не только художественный интерес, но имеет и важное историко-художественное значение. «Среднее поле, — читаем в описании, — это красивое плетение геометрических мотивов (семь тессер на 10 см), сделанное из тессер разных цветов: белого, ярко-розового, черного, лазурного, зеленого. Поле ограничено со всех сторон обрамлением из семи рядов кладки, которое отделяет его от белой каймы диагональной кладки».

Мозаичный настил трапезной в Bir el-Qutt в самом деле может на первый взгляд произвести впечатление «красивого плетения геометрических мотивов». Но, как показывает приложенный к отчету фотоснимок, плетения на нем нет совсем. Узор образован простым повторением одних и тех же звеньев или основных ячеек, выполняющих роль своего рода рапорта. Звенья располагаются восьмью рядами, одно возле другого, по четыре в ряд.

Рабы-иноземцы Древнего Египта

Перед исторической наукой стоит одна из важнейших проблем — выяснить вопрос о непосредственных производителях в странах древнего Востока, в частности о характере рабовладения в древнем Египте.

Советские историки уделяли в своих работах немало внимания Этому кардинальному вопросу, без выяснения которого невозможно определить ни характер рабовладельческой формации, ни законы ее развития и причины гибели. Акад. В. В. Струве на основе глубокого изучения первоисточников, а также работ классиков марксизма-ленинизма еще в 1933 г. пришел к выводу о рабовладельческом характере экономики древнего Востока.

Следует отметить, что за последнее время и некоторые зарубежные ученые признали важность изучения производственных отношений. Так, египетский исследователь А. Бакир написал монографию о рабовладении в древнем Египте, собрав при этом большой материал и опубликовав ряд новых документов .

Советские египтологи много внимания уделили выяснению значения древнеегипетского социального термина мерет (mr.t). Однако термины, которыми обозначали рабов, исследованы еще недостаточно. При всем многообразии наименований рабов в древнем Египте следует признать, что чаще всего для обозначения раба-иноземца употреблялось слово хем (hm), в женском роде хемет— рабыня (hmt).

Правда, это наименование в Древнем царстве встречалось довольно редко, его в то время заменяли иные названия. А в эпоху Среднего и Нового царств оно фигурирует во многих надписях.

Можно ли из этого сделать вывод, что труд рабов-иноземцев в Древнем царстве применялся мало? Нет, поскольку источники сообщают о многочисленных захватах военнопленных («секеранх»—skr’ nh), служивших, вероятно, основным источником пополнения контингента рабов в древнем Египте.

Неразвитость товарноменовых отношений в древнем Египте проявлялась, в частности, в том, что в рабство обращали не неоплатных должников, а военнопленных. Вот почему на вопросе о пленных следует остановиться особо.

Вероятно, в додинастический период, когда производительные силы были еще недостаточно развиты, пленниками не дорожили и нередко их убивали. На известной палетке Нармера (verso) в верхнем правом углу изображены десять обезглавленных пленников. По-видимому, все они по приказу фараона-победителя были принесены в жертву богам .

С развитием производительных сил и зарождением эксплуатации пленниками начинают дорожить, их уже не убивают, а превращают в рабов.

Во многих древнеегипетских источниках откровенно выражается стремление царей и вельмож захватить живыми как можно больше врагов. Например, в лапидарной пиктографической надписи на той же палетке Нармера (recto) сообщается о захвате этим же царем 6 тыс. военнопленных. В объяснительном тексте к рисункам на навершии булавы того же фараона упоминается 120 тыс. пленников (цифра, возможно, преувеличенная, но во всяком случае показательная, ибо она характеризует аппетиты древнеегипетских рабовладельцев).

Плуг и мотыга в Шумере и Древнем Египте

При современном состоянии наших знаний можно считать прочно установленным факт, что древнейшими народами, перешедшими к земледелию, были египтяне и шумеры. Не может быть никакого сомнения, что в Европе, включая остров Крит, земледелие (так же как и скотоводство) возникло позже, чем в долине Нила и Месопотамии, и прежние занятия (охота, собирательство, рыболовство) дольше сохраняли ведущую роль. В Индии и Китае, по всем данным, земледелие развилось несколько позже, чем в Египте и Передней Азии.

Все это имеет огромное значение для изучения первой в мире классовой формации — рабовладельческой. Древнейшие государства были созданы земледельческими и скотоводческими народами, именно в этих государствах развилась письменность и были достигнуты такие значительные успехи в различных сферах культуры, которые немыслимы в условиях первобытнообщинного строя.

Остается, однако, неясным вопрос: Египту или Месопотамии принадлежит приоритет в формировании новых форм хозяйства — земледелия и скотоводства, — которые привели к колоссальным социальным и культурным сдвигам. От решения этого вопроса зависит и постановка следующей, основной проблемы о возникновении первых рабовладельческих государств. Дело еще осложняется предполагаемой возможностью взаимодействия и заимствования тех или иных изобретений, будь то новые орудия или приемы ведения хозяйства. Наконец, возникает вопрос, как устанавливались связи между различными странами и народами? Играли ли главную роль переселения племен или ранние формы обмена, сложившиеся, как доказал Ф. Энгельс, после первого крупного общественного разделения труда?

Прежде всего следует учитывать основной и неопровержимый факт, что прямого соприкосновения между Шумером и Египтом (будь то мирные связи или враждебные столкновения) не засвидетельствовано ни в одном документе. В Египте до сих пор не обнаружено шумерских надписей, а в развалинах городов и поселений Шумера не найдено ни одного египетского текста. Все это, конечно, argumenta е silentio, но на сегодняшний день сторонники взаимозависимости египетской и шумерской культур лишены непоколебимых доказательств и могут оперировать лишь гипотезами.

Далее, мы не должны забывать, что в египетской географической терминологии отсутствовало название «Шумер», а в шумерском языке нет обозначения страны, которое можно было бы отождествить с Египтом. Правда, делались попытки поставить знак равенства между Египтом и загадочной страной Маган, упоминаемой неоднократно в шумерских и аккадских текстах. Известный ассириолог Олбрайт пытался даже идентифицировать побежденного Нарамеином маганского царя по имени Маниум с основателем единого Египетского государства Менесом К Эту гипотезу признал заслуживающей серьезного внимания другой выдающийся ассириолог, Бруно Мейсснер, но тут же сделал оговорку, что египтологи не согласятся с этой точкой зрения. И действительно, предвидение Мейсснера оправдалось. В египтологической литературе теории Олбрайта отклика не нашли.

В советской науке вопрос о Магане был поставлен в иной плоскости. Акад. В. В. Струве еще в 1922 г. на I Всероссийском съезде египтологов в Москве выступил с докладом, в котором подчеркивал, что Маган нужно искать в Западной Аравии . Следует еще упомянуть о малоубедительной попытке перенести Маган в Индию (гипотеза И. М Дьяконова) . Никаких сходных черт, сближающих Египет с Маганом шумерских и аккадских текстов, мы не находим. Созвучие имен Маниум и Менее ни к чему не обязывает, ибо можно найти более десятка аналогичных имен в языке самых различных народов. Только в позднеассирийских текстах (VII в. до н. э.) Египет стал называться Маганом. Но здесь мы имеем дело с обычным перенесением терминов с географически более близких стран на более отдаленные, простиравшиеся на запад и юго-запад от Месопотамии.

Были ли какие-либо общие черты между шумерской и древнейшей египетской культурой? Этот вопрос оказывается также очень сложным. Панвавилонисты, как известно, выводили целиком все достижения египетской литературы и науки из Месопотамии. Однако даже большинство буржуазных ученых отвергло эту одностороннюю точку зрения. Особенно следует напомнить, что корифеи русского востоковедения В. С. Голенищев и Б. А. Тураев полностью избежали влияния сенсационных в начале XX в. откровений Винклера и его учеников. Б. А. Тураев даже резко выступал против стремления принизить историческую роль египетского народа, а когда чрезмерное увлечение Шумером и Вавилоном стало спадать, с негодованием вспомнил о том времени.

Крайности мнений панвавилонистов давно отброшены, но известное преувеличение исторической роли Месопотамии в ущерб Египту иногда наблюдается (например, у известного американского ассириолога Шпайзера), хотя в довольно осторожной форме .

Однако отказ от взгляда, будто египетская культура заимствована у народов Двуречья, отнюдь не означает, что никаких месопотамских влияний в древнейшем Египте не было.

Акад. В. В. Струве отметил два удивительных совпадения в сфере культа и мифологии. Оказывается, священная ладья «антилопы бездны бога Энки» в шумерском городе Эриду полностью соответствует ладье мемфисского бога Сокара, также украшенной головой антилопы. Другое наблюдение В. В. Струве относится к мифам о сотворении мира. В Египте, как и в Месопотамии, существовало представление о боге-творде, побеждающем водную стихию. Оно засвидетельствовано в Эрмитажном папирусе 1116 A, Recto, разработанном впервые В. С. Голенищевым.

В сфере материальной культуры и искусства также не раз отмечались месопотамские элементы. Печати-цилиндры архаического Египта, изображения на шиферных пластинках, изделия из лазурита, добывавшегося на Памире и попадавшего в долину Нила через Двуречье, и т. д.

Однако все перечисленные факты не говорят о прямом, непосредственном воздействии Шумера (или Аккада и Вавилона) на Египет: долина Нила была отделена от Двуречья значительной территорией, и между обеими странами могли быть посредники. В такой плоскости был поставлен вопрос выдающимся английским археологом Г. Чайлдом. Признавая успехи обеих великих цивилизаций древнего Востока, он считает их в основном самостоятельными и независимыми. Это тем не менее не мешает ему признавать, что художники архаического Египта копировали иногда шумерские образцы и что «между двумя зарождающимися цивилизациями существовала в IV тысячелетии до н. э. какая-то связь». Но, оговаривается Г. Чайлд, эта «связь не обязательно должна была носить непосредственный характер» .

Такую постановку вопроса, на наш взгляд, следует приветствовать как наиболее трезвую и реальную. Если между Египтом и Месопотамией на заре энеолита (а может быть, еще раньше, в неолитический период) было взаимодействие (хотя и косвенное, через посред-ников-бедуинов), то возникают вопросы, кто раньше изобрел основные сельскохозяйственные орудия и было ли это изобретение сделано самостоятельно, независимо друг от друга, в долине Нила и Двуречья или можно предполагать заимствование.

Решение этих вопросов может идти или путем сравнения обозначений указанных орудий, или посредством технологического анализа формы орудий и способов их применения.

На первый путь встал крупнейший ассириолог и знаток Передней Азии Беджрих Грозный 10. Он возводит к шумерскому слову таг, обозначающему мотыгу (или кирку) и передаваемому в письменности соответствующей идеограммой, самые различные семитические названия данного орудия (аккадское marru и сходные термины из арамейского, сирийского и арабского языков). Не ограничиваясь этим, Б. Грозный привлекает также для сравнения греческое p-ap’pov, латинское тагга, итальянское шага и французское шаге.

Что касается древнеегипетского языка, то Грозный использует

фонетическое значение (шг) иероглифа , изображающего мотыгу. Так передается слог, начинающийся согласным звуком m и кончающийся согласным г, с какой-то неизвестной нам точно гласной посередине (условно мы произносим тег).

Сходство этого слова с многочисленными словами из переднеазиатских и европейских языков, обозначающими мотыгу, кажется Б. Грозному неопровержимым доказательством важной роли, которую шумеры сыграли в развитии земледелия и вообще в цивилизации. Не отрицая того, что вклад шумеров, а позднее вавилонян в различные области мировой культуры был весьма значителен, я думаю, однако, что чехословацкий востоковед несколько увлекся и допустил преувеличение. В частности, египетский иероглиф , хотя и изображал мотыгу, но символически выражал совсем другие понятия, восходящие, вероятно, к глаголу «соединять».

Через восстания к становлению султаната Сокото (1804 – 1807 гг)

В самом начале XIX в. в странах хауса велась ожесточенная классовая борьба, закончившаяся уничтожением самостоятельных городов-государств и созданием единого султаната Сокото.

В зарубежной литературе история событий этого времени обычно изображается как нападение кочевых орд фульбе, воодушевленных пламенным проповедником ислама Османом дан Фодио, на мирных земледельцев хауса.

Согласно местным историческим источникам, один из видных мусульманских проповедников, Осман дан Фодио, происходивший из знатного рода фульбе, поднял своих сородичей на борьбу с правителем Гобера Юнфой, который до своего вступления на престол был учеником Османа дан Фодио. Борьба между гоберцами и фульбе приняла ожесточенный характер. В битве при Руга Фако войска Юнфы были разбиты, и Осман дан Фодио в 1804 г. захватил столицу Гобера Алькалаву. После этого уже на следующий год восставшие взяли город Кацину, а в 1807 г. — город Кано, самый могущественный из городов хауса. Вслед за тем Осман и его брат Абдаллах, фактически руководивший войсками, отправили военные отряды против гвари, манда-ра и других племен, живших на границах стран хауса. В 1813 г. Абдаллах завоевал государство Нупе. Один из полководцев фульбе, по имени Адам, ушел со своими отрядами на восток и завоевал страны, носящие теперь название Адамауа. Хамаду Бари, проповедник-марабут, один из представителей фульбекой знати в районе Масины, обратился за поддержкой к Осману, с его помощью захватил всю страну и в 1826 г. завоевал Тимбукту. Вскоре после смерти Османа дан Фодио все завоеванные им земли были разделены на два эмирата: Сокото и Ганду, из которых первый достался сыну Османа Мохаммеду Белло, а второй — брату и соратнику Османа Абдаллаху. Вскоре после смерти Абдаллаха оба султаната были объединены под властью султана Сокото.

Такова вкратце история походов фульбе, в результате которых фульбекая феодальная знать установила свое господство в странах Хауса, Нупе и Адамауа.

Историки, изучавшие этот период истории Судана, изображают историю восстания под руководством Османа дан Фодио как борьбу двух народов — фульбе и хауса. При этом фульбе обычно представлены фанатическими последователями ислама, насаждавшими огнем и мечом истинную веру среди язычников хауса. Так, английский историк Дэниел писал: «История Османа дан Фодио — это история религиозной войны, или джихада, которая закончилась установлением господства фульбе во всех областях, входящих ныне в состав северных провинций Нигерии». Ко времени восстания, по мнению этого историка, все население стран хауса придерживалось своих древних языческих верований, а влияние ислама было незначительным. «Гордые, с присущим им чувством своего превосходства над черными расами, фульбе представляли собой интеллигенцию основной массы негроидного населения», — пишет этот историк.

Таким образом, восстание Османа дан Фодио изображается как столкновение представителей двух рас. Эта точка зрения до сих пор господствует во всех зарубежных исследованиях, посвященных истории и этнографии Судана. Так, например, профессор Д. Вестерманн видит в возвышении фульбе «выражение древнего противоречия между номадами и оседлыми земледельцами». Пастухи фульбе, по его словам, чувствуя свое превосходство над неграми хауса, не могли примириться со своим зависимым положением и стремились присвоить себе богатства язычников — горожан и крестьян хауса, чтобы таким образом создать себе обеспеченную жизнь. Какие-либо материальные интересы, по мнению Вестерманна, отсутствовали только у главы восстания — Османа дан Фодио, который был воодушевлен чисто религиозной идеей очищения ислама . Точка зрения французского этнолога, специалиста по истории фульбе, Лакруа почти не отличается от мнения Вестерманна. Лакруа пишет: «Хаусанские государства торговцев и ремесленников постоянно враждовали друг с другом и не были в состоянии оказать активное сопротивление кочевникам фульбе… Избалованные легкой жизнью, погруженные в дворцовые интриги, вожди и буржуазия больших городов были не способны бороться с фанатизированными ордами фульбе, которые бросила на них судьба». Мнение Лакруа выражено им совершенно в духе социологических воззрений Ибн Хальдуна: изнеженные горожане не могут противостоять грубым, закаленным кочевой жизнью номадам.

Внимательное изучение источников, относящихся к этому периоду истории Судана, показывает, что под внешней религиозной оболочкой движения скрывалась ожесточенная социальная борьба, которая закончилась установлением господства фульбской феодальной знати в странах хауса, извлекшей из этого движения все выгоды. Фульбская феодально-родовая знать в процессе восстания превратилась в чисто феодальную верхушку нового государства.

Весьма распространенное мнение, что в восстании Османа дан Фодио принимали участие фанатические приверженцы ислама фульбе, поднявшиеся по призыву своего главы во имя религиозных идей против язычников хауса, — неосновательно. Мнение это — результат некритического отношения к источникам того времени: сочинениям Османа дан Фодио, его брата Абдаллаха и Мохаммеда Белло, которые в своих произведениях настойчиво обвиняют хаусанских царей в неверии и подчеркивают необходимость очищения ислама и объединения в руках султанов светской и духовной власти, как это было при халифах в первые века хиджры. Внимательное изучение литературы Осма-нидов и исторических хроник того времени показывает тенденциозность такой пропаганды, нередко весьма грубой и бесцеремонной.

Не случайно имя героя этих легенд—Баяджидда представляет собой местную переделку имени Абу Язида, предводителя хариджитских восстаний в Тунисе в X в. Наконец, Осман дан Фодио в «Наставлении соратникам», цитируя Ахмеда Баба, жившего в Тимбукту в XV в., перечисляет, со слов этого ученого, страны Судана, населенные неверными. К ним относятся земли моей, гурма, буса, баргу, иоруба, дагомба, котаколи, табангу, бубула и гвом-бе. Среди них, как мы видим, страны хауса не упомянуты. Что же касается фульбе, то в названном произведении Осман дан Фодио отмечает, что часть фульбе оставалась в числе неверных.

До настоящего времени в некоторых районах Нигерии и Адамауа существуют еще кочевые племена фульбе, сохраняющие доисламские верования, культ предков и анимистические представления. Несомненно, что ко времени восстания Османа дан Фодио среди фульбе, так же как среди хаусанцев, было немало язычников.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что в литературных произведениях Османидов постоянно встречаются страницы, посвященные оправданию действий против мусульман хауса. Осман дан Фодио пытался доказать, что ислам, который исповедовали цари хауса, в действительности был идолопоклонством. Доказательства Османа поражают своей искусственностью. Такой же характер имеют ответы Мохаммеда Белло, написанные несколькими десятилетиями позднее, на жалобу жителей г. Кано по поводу насилий, чинимых фульбе над мусульманами хауса . Издавая памятники этого периода, Пальмер видел в произведениях Османа дан Фодио лишь стремление восстановить первоначальную чистоту ислама. Это глубокая ошибка. Все произведения того времени выражали определенную политическую тенденцию оправдать действия феодальной верхушки фульбе, представителями которой были Османиды.

Изображать восстание Османа дан Фодио в виде нашествия кочевых народов на богатые города хауса означает воскрешать старинную точку зрения Ратцеля и его школы о «государственно-образующей силе номадов» . Изучение хроник того времени показывает, что борьба шла не между фульбе и хауса, а между хаусанской знатью, царями и их придворными, которые в хрониках называются «фадава», и поднявшимися против них крестьянами и рабами. В числе «фадава» были не только хауса, но и находившиеся на царской службе фул! о ские вельможи. Известно, что в начале восстания эти последни. действовали заодно с хауоанскими царями и лишь впоследствии, вероятно,, когда исход восстания начал уже определяться, примкнули к восставшим. Основную массу восставших составляли не только фульбе, ни и талакава, т. е. бедняки, или еще точнее, крепостные крестьяне xavca. Об этом свидетельствуют исторические хроники. Так, в хронике «Ла-барин Хауса» читаем: «Во всех городах, откуда царь бежал со своими придворными (фадава), талакава возвращались обратно и оставались жить с фульбе. Только в Кебби талакава следовали за своими царями. В Гобере половина талакава последовала за царем, половина перешла к фульбе… В Кано никто из талакава не последовал за царем, и лишь придворные, около двух с половиной тысяч мужчин, женщин, детей и стариков, покинули город» .

Слова хроники совершенно ясно свидетельствуют, что Осман дан Фодио добился успеха в столь короткий срок только потому, что он получил поддержку всего народа. Известно, что фульбе потерпели неудачу именно в Кебби, где народ выступил пробив Османа дан Фодио. Долгая борьба шла в Гобере, где часть народа осталась на стороне хаусанских царей, и, напротив, поразительно быстрое взятие города Кано может быть объяснено только тем, что в самом городе на род поднялся против царя Кано и его приближенных.

Аналогичные примеры встречаются и в других хрониках и исто рических документах, в том числе и в издаваемых Институтом этнографии АН СССР рукописях собрания Краузе . И. материалов, принадлежавших Краузе, видно, что в начале своей деятельности Осман дан Фодио встретил поддержку только беднейшей части фульбе и тех, кто непосредственно принадлежал к его роду. В хаусанских хрониках встречаются прямые указания на социальные противоречия, раздиравшие общество ко времени начала деятельности Османа дан Фодио. Один из предшественников его, Абдуллахи Суку, рассказывается в хронике, «проповедовал, но его слушали только бедные люди, а богатые не слушали» . Абдуллахи был схвачен и убит, и мстителем за его смерть, по словам этой хроники, стал Осман дан Фодио.

Религиозная проповедь Османа дан Фодио, основанная на учении Кадырийи, была близка идеологии махдистского движения, и религиозные догматы, провозглашавшиеся Османом, воспринимались нередко как лозунг в борьбе с угнетателями во имя установления справедливости. В этом отношении восстание Османа дан Фодио имеет много общего с восстаниями хариджитов в Магрибе, восстанием Махди в Восточном Судане и восстаниями крестьян феодальной Европы.

Итак, восстание Османа дан Фодио проходило в условиях острой социальной борьбы в странах хауса. Осману дан Фодио удзлось поднять против царя Гобера не только свое ближайшее окружение но и беднейшую часть фульбе, о которой говорится в хронике: Среди них нет почтенных людей, все это бедняки, с которыми поступаю*’ чек, как кому угодно» 10. В ходе восстания к ним примкнули крепостные крестьяне хауса, а также, надо думать, рабы, к которым принадлежали все иноземцы-мусульмане. Поддержка основной массы народа определила успех восстания. Однако Осман дан Фодио не помышлял об изменении общественного строя. Место прежних царей хауса заняли представители фульбекой феодально-родовой знати. Они поделили между собой богатства и земли, принадлежавшие царям хауса и их приближенным. Предводители племен и родов фульбе, отдельных отрядов и ближайшее окружение Османа дан Фодио заимствовали титулы хаусанской знати: появились новые галадима, убан даваки, саркин фада, тураки бабба, тураки карами и другие.

Многие из этих титулов существовали в обществе хауса много сотен лет, и упоминания о них встречаются в хрониках XI—XIII вв. Этимология титулов выдает их борнуанское происхождение н свидетельствует о том втиянии, которое оказал на государство хауса общественный строй Борну. После восстания Османа дан Фодио все эги титулы, а также земли и привилегии стали достоянием фульбекой знати. Положение беднейших масс населения не изменилось. Талакава по-прежнему оставались крепостными крестьянами, но работали уже на новых помещиков-феодалов. Освободившиеся во время восстания рабы снова были обращены в рабство. Сохранились указания Османа дан Фодио о том, что рабы должны оставаться рабами. Успехом восстания воспользовалась только феодальная фульбекая знать.

Объединение мелких городов-государств хауса, явившееся результатом восстания, было подготовлено долгим историческим развитием страны. Известно, что уже в XVI в. все население хауса говорило на одном языке. Вся страна была связана торговыми путями, но дальнейшему развитию торговли препятствовали междоусобные войны правителей отдельных городов. Эти войны нередко на долгие годы прерывали развитие нормальных экономических связей, и в этом отношении установление власти султанов Сокото способствовало развитию торговли и всей экономики страны. Результатом восстания было также начавшееся переселение значительной части фульбе в города и постепенное оседание некоторых кочевых племен.

Все это привело к образованию смешанного населения, что также способствовало образованию народности хауса.

БЛОГ О ЗАРАБОТКЕ!
Статистика